Nog
Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Он хотел показать людям трагедию и глупость войны, и сам пал её жертвой.
К. Накадзато, японский писатель


До этой книги я знал о художнике Василии Верещагине ровным счётом два факта. Во-первых, это он написал знаменитый "Апофеоз войны"; во-вторых, он погиб в русско-японскую войну при взрыве броненосца "Петропавловск" вместе с адмиралом Макаровым. Аннотация книги утверждала, что человек этот заслуживает куда более пристального внимания, и не обманула.

Я не очень хорошо знаком с биографиями других российских художников. И зарубежных тоже. Да что там, правильнее сказать, вообще практически не знаком, и рассуждать о каких-то параллелях или сопоставлениях не могу. Но, честно, мне трудно представить более насыщенную событиями жизнь художника, чем у Верещагина. Автор книги Аркадий Кудря, опираясь на многочисленные и разнообразные источники, сумел написать точную и подробную, и при этом исключительно увлекательную биографию. И к тому же сумел через историю художественных работ, выставок и взаимоотношений с коллегами и критиками передать не просто образ художника, но прославленного на весь свет борца за мир, последовательного противника войны, одного из главных претендентов на получение первой Нобелевской премии мира.

Василий Васильевич предстаёт на страницах книги очень многогранным человеком - исключительно активным, трудолюбивым, амбициозным. Не слишком приятным в общении - нередко он бывает высокомерным и бесцеремонным, чрезвычайно требовательным к людям. А в другие моменты может проявлять поразительную наивность и простодушие. Убеждённый атеист, он всё же написал целый цикл евангельских картин, но написал их так, что российская цензура напрочь запретила их выставление, да и в Европе священники предавали художника анафеме. Да и с обеими своими жёнами он подолгу жил невенчанным, не придавая никакого значения церковному обряду.

В общем, единственная моя претензия к книге - слишком мало репродукций картин её героя в ней представлено. Учитывая богатство оставленного художником наследия, не помешали бы ещё хотя бы столько же цветных полос...


"Меня обвиняли, - говорил Верещагин, - в том, что я изображаю исключительно ужасную, возбуждающую отвращение сторону войны, - только то, что скрыто за кулисами, - и никогда не изображал прекрасного и величественного, которое также имеется на войне... Но дело-то вот в чём: если целый лист писчей бумаги представляет собою только гнусность и ужас войны, то лишь самый крошечный уголочек его придётся на триумфы, победные знамёна, блестящие мундиры и героизм".