Nog
Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Ведь даже второсортный романтический вымысел и вызванные им банальные переживания, безусловно, лучше, чем скучная, убивающая монотонность, которой жизнь оделяет большинство человечества.
Артур Конан Дойл


Вот не собирался пока читать очередную чертановскую биографию, начал даже другую уже, но всё же решил полистать начало, предисловие почитал.. и как-то так и долистал до последней страницы. Уж в увлекательности письма автору определённо не откажешь, как и в безусловной интересности выбираемых им героев. Тем более, что он прав - с одной стороны, о жизни Конан Дойла мы знаем немало, а с другой, полных биографий на русском языке раз-два и обчёлся.

Стиль повествования, на первый взгляд, тот же, что и в жизнеописаниях Дюма и Дарвина: объёмные абзацы, значительное число цитат, временами разговорный стиль построения предложений. А воспринимается отчего-то иначе, темп рассказа получился несколько иным, более сдержанным, хотя и вовсе не медленным. Повеселило разделение книги на главы, а точнее, их заглавия. Каждая глава получила название от одного из произведений Конан Дойла, большей частью не самых известных; при этом чаще всего речь там не идёт именно об этом произведении, а о похожих событиях жизни самого писателя. Например, "Убийца, мой приятель" рассказывает о деятельности Конан Дойла в защиту несправедливо осуждённых, а "Страна туманов" - об увлечении спиритизмом. В целом, конечно, жизнеописание идёт в хронологическом порядке, но время от времени Чертанов намеренно делает упор на ту или иную тему, а уж увлечений и занятий у знаменитого писателя хватило бы и на втрое более толстый том. Врач, военный журналист, общественный деятель, спортсмен, политик, историк, путешественник... Любой из этих ролей хватило бы на самостоятельную биографию, а ведь это всё второстепенно, по крайней мере в нашем восприятии.

И эволюцию Дойла-писателя под воздействием всех этих занятий автору удалось показать блестяще. Впрочем, не только их; много внимания уделено и взаимоотношениям с другими знаменитыми литераторами той эпохи, общение с которыми тоже не могло не играть своей роли. Ведь это был если не золотой, то уж точно серебряный век английской литературы: Уэллс, Уайльд, Шоу, Джером, Киплинг, Стивенсон, Барри... Есть и моменты, явно характерные именно для русскоязычной биографии: Чертанов не раз и не два сопоставляет события из жизни своего героя с нашими классиками - Чеховым, Гумилёвым, Булгаковым. Кроме того, не делая на это сильного упора, автор всё же регулярно отмечает, когда Дойл использует в книгах персонажей, так или иначе связанных с Россией. Чаще всего для русского читателя эти образы не особо лестны. Впрочем, любим мы Дойла не за это.

Хотя много внимания уделено не слишком известным произведениям, центральное место в книге, что неудивительно, занимает Шерлок Холмс. Не столько как персонаж, сколько как образ, чью историю Чертанов проследил от самых первых проявлений, начавшихся, когда и речи не шло о каких-либо детективных историях, но уже появлялись в рассказах и романах то двое друзей, уютно сидящих у камина и обсуждающих происходящие события, то образованный, наблюдательный и высокомерный герой, то, наоборот, простодушный и где-то даже восторженный наблюдатель, от чьего лица идёт рассказ. Кроме того, не пытаясь конкурировать со специализированными исследованиями, автор всё же целую главу посвятил анализу причин того, что эталоном литературного сыщика стал именно Холмс. Можно с ним соглашаться или нет, но прочесть определённо стоит.

Даже увлечение спиритизмом автору удалось описать с изрядной долей уважения, но без каких-либо призывов разделять его. Да, блажь, но человек имеет полное право на неё, и развитие этого увлечения тоже показано от и до. Хотя и хорошо, что Холмса писатель всё же не сделал своим единомышленником; за Челленджера, помнится, было весьма обидно в этом плане. Чертанов вообще гораздо чаще восторгается своим героем, чем пытается судить его, а уж восторгаться Дойлом очень даже есть за что. Особенно сильное впечатление производит то, как писатель защищал от беззаконных нападок даже тех, кто был лично ему неприятен или даже отвратителен, вроде Оскара Слейтера. Вообще, наследие Дойла отнюдь не ограничивается его книгами; во многом благодаря его усилиям появились апелляционные суды, введены каски, а позднее и бронежилеты в английской армии, значительно были расширены права женщин. Так что прекрасно, что появилась ещё одна его биография. Чертанов отлично справился со своей задачей.