• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
15:23 

Музыкальное

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Русский романс: она меня не любит. Вот помру мучительной смертью - будет знать.
Польский романс: она меня не любит. Не судьба, значит, будем жить.
Немецкий романс: она меня не любит. Ох ты ж блин, вот никак она меня не любит! Не любит, и все тут!
Испанский романс: она меня не любит, а любит Хорхе. Не, она как хочет, а вот Хорхе не жилец.
Ирландская застольная: вот был у меня друг, его в родном Коннахте девки не любили. Так он уплыл на континент и перетрахал всю Францию. А мне принесите еще пивка.

13:48 

Роберт Асприн. "Игры драконов"

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
«Мой дядя, может, и не самых честных правил – чёрт его знает, каких он вообще правил, я ж с ним толком и не общался – но уважать он себя заставил, и, конечно же, племянника на произвол судьбы не бросит,» - так думал молодой повеса Гриффен Маккэндлс, с горем пополам окончивший наконец университет и приехавший в офис к своему дяде Малкольму, преуспевающему бизнесмену, в надежде получить тёпленькое местечко. Но того, что дядя Мэл ему скажет, предвидеть он, разумеется, не мог. Оказывается, с давних времён бок о бок с человечеством живут самые настоящие драконы. Не гигантские огнедышащие ящеры, правда – это была намеренная дезинформация. Драконы маскируются под людей, играя по их правилам, чтоб добиться своей цели. А цель у любого дракона одна – власть и богатство. Просто добиваться её можно по-разному. Кроме того, есть у драконов и пророчества, например, что однажды появится почти чистокровный дракон и навсегда весь мир переменит. Как именно – неизвестно, но нетрудно догадаться, что этим самым почти чистокровным драконом и оказывается Гриффен.

Теперь юноше предстоит осваиваться в совершенно новых условиях, причём быстро, ведь остальные драконы уже строят собственные планы на его счёт – кто-то будет наблюдать, кто-то захочет подружиться, а кто-то, наоборот, уничтожить как неясную угрозу. А возможностей у них наверняка хватает, ведь драконы всегда где-то при власти, учитывая их цели и способности. Доверившись одной из сторон, Гриффен и его сестра Валери сбегают в Новый Орлеан – где же ещё осваиваться с тем, что считал мифами, если не в признанной столице магии вуду, оборотней и прочих тайн?

Ох, Асприн, Асприн… В творчестве его было немало как по-настоящему замечательных произведений, причём разных жанров, хотя имя ему сделало юмористическое фэнтези, так и откровенного фуфла, простите мой клатчский. И никогда нельзя было знать заранее, что на деле – в плане качества – ожидает читателя под очередной обложкой. Идея о том, что среди людей скрываются иные существа, обладающие определёнными сверхспособностями, безусловно, не нова, называй их хоть драконами, хоть пришельцами, хоть кем угодно ещё. Взяв её за основу, можно создать какое угодно произведение, от юмористических приключений до политического триллера. Асприн пошёл достаточно простым, но при этом не теряющим актуальности путём – центральное место в сюжете занимает взросление и становление главного героя книги, его обучение на посту нового главы подпольного игорного бизнеса в Новом Орлеане, многочисленные новые открытия и знакомства и изучение собственных способностей. Автор умело ведёт Гриффена по достаточно узкой дороге, балансируя между потенциальными его возможностями и текущим неумением их использовать. С другой стороны, по-настоящему серьёзных испытаний ему ещё и не выпадало – даже те, что кажутся такими, на деле сколько-нибудь ощутимых угроз не несут.

Конечно же, свой путь Гриффен ищет не в одиночестве – хватает у него и союзников, и противников, и просто знакомых. Но при всём обилии персонажей, вторым главным героем книги, пожалуй, я бы назвал сам Новый Орлеан, по крайней мере, ту его часть, которую изображает Асприн. Улицы и рестораны, музыканты и игроки, а где-то рядом – маги вуду и те, кто умеет управлять. Атмосфера всего этого Асприном описана по-настоящему замечательно и очень даже заманчиво. Понятно, что картинка предстаёт идеализированная, но на всё это действительно хочется посмотреть вживую.

И ещё один момент. В последние годы Новый Орлеан в значительной мере ассоциируется с ураганом, принесшим городу колоссальные разрушения в 2005 году. В книге о нём речи нет, возможно, пока, хотя действие и происходит уже в 2000-х. Однако несколько раз речь заходит о том, насколько разрушительны бывают драконы-женщины, в том числе упоминались и некоторые стихийные бедствия. А таковых среди персонажей есть целых несколько… Что-то мне подсказывает, что просто так эту тему Асприн в продолжениях не спустил. Правда, сомневаюсь, что нам доведётся это узнать. К сожалению, популярность его давно прошла, а этот новый цикл, пусть и не так уж плох, но и от вершин творчества весьма далёк. Крайне сомнительно, что кто-то возьмётся за продолжения, а искать и читать на английском… не настолько мне хочется узнать, что будет дальше. Немного грустно от этого…

16:35 

Дэрил Грегори. "Пандемоний"

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Книжная серия «Сны разума» начиналась как собрание современных произведений в жанре твёрдой научной фантастики, но в результате внутрииздательских перетрясок и перестановок вскоре рамки стали расплываться, и в серии начали появляться как явно неподходящие произведения (например, та же «Поднебесная» Кея), так и странноватые вещи вроде этого самого «Пандемония».

Действие романа происходит в современном, но альтернативном мире, в котором где-то с середины ХХ века в людей начали вселяться некие таинственные сущности, которых за неимением лучшего определения назвали демонами. Демоны эти крайне разнообразны и далеко не безвредны, например, в 1955 году одержимый-камикадзе убил президента Эйзенхауэра. Главный герой книги, Дэл, в детстве тоже был одержим, но затем его демон, Хеллион, исчез – известно было, что вселяется он только в мальчиков в возрасте девяти-десяти лет. Но теперь спустя многие годы, Дэл вновь чувствует в себе симптомы одержимости и возвращается в родной город в надежде окончательно избавиться от «подселенца». В поисках экзорцизма он встречается всё с новыми и новыми теориями происхождения демонов, количество одержимых вокруг неуклонно растёт, вот только решения всё не находится и не находится...

Я не зря назвал эту книгу странноватой. По крайней мере, такой она представляется читателю-неамериканцу. Самое начало романа выглядит весьма бодро, идея выглядит достаточно интересной и перспективной, но впоследствии всё начинает как-то размываться, да и явная связь с американским масс-культом на пользу книге не идёт. Многие демоны выглядят и действуют как персонажи комиксов; из-за этого «Пандемоний» вызывал стойкие ассоциации с небезызвестной серией «Диких карт». Однако те «мозаичные романы», написанные несколькими авторами каждый, в конечном итоге выглядят куда более цельными и логичными, чем книга Грегори, в которой намешаны ещё и юнгианские и фрейдистские теории, отсылки к романам Дика и Ван Вогта и многое другое. Сюжет постепенно запутывается сам в себе, нагромождая новые и новые загадки вокруг изначальной; это не было бы большим минусом, если б в итоге он получил хоть сколько-нибудь чёткую развязку или хотя бы намёк на разгадку в будущем, однако на деле не случилось ни того, ни другого. Финал оборачивается бессмысленным пшиком, не давая по большому счёту никаких ответов.

И от этого особенно грустно, потому что у книги хватает и положительных сторон. Небольшие интерлюдии, описывающие те или иные проявления демонов в прошлом, написаны по-настоящему мастерски, живо и образно; да и вообще у автора получилось описать задуманный мир - вроде бы такой же, как наш, с отличиями в мелочах, которые, однако, накапливаясь, делаются весьма существенными. Не мне давать советы писателям, но с чисто любительской точки зрения эту книгу куда лучше было бы сделать не романом, а сборником или циклом произведений менее крупной формы. Грегори проявил себя мастером эпизодов, но большой сюжет ему, увы, не дался.

20:24 

Андрей Жвалевский, Игорь Мытько. "Сестрички и другие чудовища"

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Страшнее кошки зверя есть.


Ровно семь лет назад я писал тут отзыв на роман Жвалевского и Мытько "Здесь вам не причинят никакого вреда", который, как тогда предполагалось, открывает их новую серию юмористического хоррора. К сожалению, все эти семь лет о продолжении не было даже слуха, да и вообще совместных произведений у них не выходило. Время от времени я просматривал их странички, перечитывал первую книгу, вздыхал и продолжал ждать, не то чтобы всерьёз, но так, подсознательно. И тут... буквально не далее как вчера обнаружил-таки на "Литресе" второй том, который на бумаге ещё даже не вышел. И все прочие планы полетели к чёрту.

В отличие от первого тома, "Сестрички" представляют собой не единый роман, а сборник из нескольких рассказов и объёмной повести, которые продолжают историю главных персонажей серии - бывшей стажёрки, а ныне сержанта Интеркошмарпола Мари, её сестры-близняшки Ирэн, её начальника инспектора Георга и всех прочих. На сей раз кошмар неизвестного вида совершает массовые нападения по всему земному шару прямо во время крупной международной конференции, и лучшие силы полицейских не в силах противостоять ему. Лишь несколько уцелевших, среди которых, конечно, и наши главные герои, непременно во всём разберутся и мир, конечно, спасут.

Самое плохое, что можно сказать об этой книге - после семилетнего ожидания ну о-очень мало. Была б книга побольше раза в полтора-два, куда как лучше было бы. Я так думаю. Ну и ещё - то, кем оказался тот самый кошмар и как построен сюжет после его раскрытия (не буду спойлерить), мне показалось не слишком удачным, хотя, может, это результат стереотипного мышления. Так-то почему бы и нет, конечно... Но всё же осадок какой-то остался.

А в остальном книга замечательна, наполнена шутками и гэгами на грани абсурда на самые разнообразные темы, от российско-американских отношений (подчёркнуто стереотипных, но оттого лишь более смешных) до пингвиньих повадок (основное действие книги происходит в Антарктиде); кроме того, нередко по-настоящему убойные эпиграфы к главам на уровне лучшего Асприна; по-новому раскрывающиеся старые знакомые (лейтенант О. и Ирэн) и сразу несколько отличных новых персонажей, жаль только, Георг на их фоне несколько потерялся; неполный, но всё равно впечатляющий перечень средств антикошмарной борьбы, а также многое, многое другое.

И да, я в полном восторге от наконец возобновившегося сотрудничества этого авторского дуэта, и буквально на днях наверняка перечитаю эту книгу заново, а может быть, вместе с первой, а может, сначала без первой, а потом вместе с ней ещё раз, а может... впрочем, не будем заглядывать настолько вперёд. Лишь бы только это не оказалось единичным всплеском. Хочется, чтоб историй от Жвалевского и Мытько было больше, и совсем необязательно именно в этой серии.

14:02 

Гай Гэвриел Кей. "Поднебесная"

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Браться за новую книгу Кея я не решался довольно долго. Предыдущий его роман, "Изабель", оставил далеко не самые радужные впечатления. Конечно, то был эксперимент с усилением мистических мотивов, которые мне никогда особо не были по душе, и переносом действия в нашу современность, а в "Поднебесной" автор вернулся к направлению, которое его и прославило по-настоящему - фэнтези на околоисторической основе с минимумом магии как таковой. Но осадочек-то остался, и сомнения копились - а смог ли он действительно вернуться? Видимо, скопилось их столько, что развеять их в полной мере роману не удалось.

Уже по названию, думаю, понятно, какая именно страна на этот раз стала прототипом места действия книги. Катай, держава, считающая себя центром всего мира, которую Длинная стена защищает от нападений северных кочевников, над которой властвует обожествляемый император, в которой способность складывать стихи обязательная для человека, стремящегося сделать карьеру, в которой самые надёжные воины - это монахи из Каньлиньского монастыря... Два года назад Катай пережил очередную из бесчисленных войн со своими западными соседями - тагурами. Одной из жертв войны стал генерал Шэнь Гао, а после заключения мира его второй сын, Шэнь Тай, покинувший родной дом на время траура, отправился к местам тех кровопролитных боёв и день изо дня хоронил мертвецов, успокаивая тем самым их плачущие призраки, и не делая разницы между останками катайцев и тагуров. Заметив его усилия, бывшие враги преподносят Шэнь Таю дар, достойный самого императора - двести пятьдесят "коней-драконов", самых крупных, сильных, выносливых скакунов, которых до сих пор в Катай попадали разве что единицы. Уже сам по себе этот дар поневоле делает своего обладателя объектом пристального внимания самых мощных сил Катая, и прежде всего самого императора и его двора, а также Ань Ли, прославленного военачальника, наместника сразу трёх провинций. Хотя, сам того не зная, Тай уже связан с императорским двором - его старший брат успел стать ближайшим советником первого министра, а сестру, приняв в императорскую семью, отправили на север, чтоб выдать замуж за сына кагана кочевников богю. но, пожалуй, именно его возвращение в столицу некоторым образом становится песчинкой, начинающей лавину, которая обращает всю империю в хаос - Ань Ли поднимает бунт и объявляет себя императором и родоначальником новой династии...

Исторический аналог описанных Кеем событий угадывается достаточно просто - мятеж Ань Лушаня в VIII веке, начавший гражданскую войну, которая по некоторым оценкам до второй мировой войны была самым кровопролитным конфликтом в истории человечества. Рассказывая о мятеже Ань Ли, Кей тоже упоминает о десятках миллионов жертв, однако в основном восстание и война проходят как бы за кадром. В центре внимания автора, по обыкновению, судьбы нескольких человек - самого Шэнь Тая, его сестры, куртизанки, которой он некогда симпатизировал, ещё некоторых. Образ мыслей и действий жителей Катая Кей воплотил в своих основных персонажах, не буду говорить достоверно, но во всяком случае убедительно - фатализм, подчинённость определённым ритуалам, постоянное осознание себя как частицы чего-то большего - семьи, армии, страны - в той или иной мере определяют жизненный путь каждого из них. И главные внутренние конфликты в человеке возникают из-за противоречий или иных взаимоотношений между этими различными "большими", и каждый ищет свой собственный выход из них. Некоторые элементы этих историй написаны по-настоящему мастерски, но другие, увы, получились натужными или поверхностными.
Кое-что и вовсе кажется лишним - например, большого смысла во всей истории с сестрой Тая, её вынужденным путешествием на север по землям кочевников в компании человека, некогда спасённого Таем, а теперь повелевающего стаей волков, я так и не увидел. В околоисторическом фэнтези Кея обычно присутствовало самое минимальное количество волшебства; в "Поднебесной" его больше обычного, и в основном как раз в связи с этими самыми кочевниками и волками, и, возможно, в том числе и поэтому вся эта часть выглядит совершенно чужеродно, не вписываясь в основное повествование.

В итоге, повторюсь, сомнения остались - не всегда возвращение к привычному идёт на пользу. "Поднебесная" не плоха, но и далеко не так хороша, как лучшие произведения Кея. Начинать знакомство с его творчеством с этого романа я бы не советовал.

15:47 

Мухаммад-Казем Мазинани. "Последний падишах"

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Шах расписался в полном неумении -
Вот тут его возьми и замени!


Признаться честно, эти две строчки - по большому счёту, всё, что мне было известно о последнем иранском монархе, шахе Мохаммеде Реза Пехлеви, когда я брался за эту книгу. Или если не всё, то, во всяком случае, самое главное, что связано с его именем. Трудно было, приступая к чтению, отделаться от предубеждения, обусловленного ими, и даже не вполне уверен, что у меня это получилось. Но с другой стороны, эта книга тоже не документальное и не научное произведение, а художественный роман, пусть и написанный с большим вниманием к деталям.

Книга, описывающая жизнь последнего шаха Ирана с детских лет до дня смерти, построена в форме монолога автора, обращённого то к самому свергнутому монарху, то к его третьей и последней жене Фарах, то непосредственно к читателю. Именно в этом третьем случае местоимение "ты" сменяется на "я", и только из этих эпизодов можно составить какое-то представление о самом авторе, который практически неизвестен российскому читателю, да и в сети о нём сведений самый минимум. Если считать эти части романа автобиографическими, то Мазинани любить покойного шаха не за что - жила его семья в бедности, а отец был арестован и искалечен агентами САВАК. Тем не менее, к своему герою автор относится скорее с симпатией.

Хотя, быть может, это не столько симпатия, сколько жалость. Мохаммед-Реза предстаёт перед читателем в общем-то неплохим человеком, желающим добра и счастья своей стране, пытающимся направить Иран по пути прогресса и европеизации, и искренне не понимающим, почему его замыслы рушатся один за другим. В некоторых эпизодах шаха действительно становится по-человечески жалко. Только что это меняет? Автор не предлагает читателю сколько-нибудь глубокого анализа происходящих в стране событий, быстро перешагивая через годы и десятилетия. Вероятно, книга в первую очередь предназначена для иранского читателя, знакомого с происходившими в те годы событиями, читателю же иностранному информации, пожалуй, не хватает. В итоге шах предстаёт перед нами, повторюсь, человеком хорошим и смотрящим вперёд, но при этом, увы, слабым и напрочь лишённым хоть какой-нибудь решительности. Вспомнить хотя бы 50-е годы, когда премьер-министр Мосаддык фактически отстранил монарха от власти. Пехлеви не нашёл ничего лучшего, как сбежать из страны и ждать, пока кто-нибудь (в данном случае США и Великобритания) его не спасёт. Даже до сколько-нибудь деятельного его участия в перевороте против Мосаддыка дело не дошло... В целом, во время чтения отчётливо выстраивалась прямая аналогия - Николай II. По-человечески жалко и его, но страну он угробил собственными руками - уж абсолютным монархам кивать не на кого.

19:05 

Евгений Леонов и "Хоббит"

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.

02:20 

Шкала масштабов Вселенной

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
19:57 

Майк Резник. "Рождённый править"

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Время шло, Галактика эволюционировала, и как-то раз на одной из планет отдаленной звезды возник крошечный комочек слизи. Так зародилась жизнь. Так началась эпоха Человека. Шли века, Человек рос, развивался. Его конечности удлинялись, становились все более подвижными и умелыми. И вот Человек выпрямился, взглянул вверх и увидел ночное звездное небо. И в тот же самый миг Человек понял – звезды должны принадлежать ему.

Этими словами Майк Резник начал свой роман, ставший основой всей его научно-фантастической вселенной, которую часто называют вселенной "Права по рождению" - именно так должно переводиться название этой книги. Один не особенно объёмный том вмещает в себя семнадцать тысячелетий истории будущего, истории Человека, от его первых шагов, приведших наш вид на вершину всегалактического могущества... и до полного его исчезновения. Конечно, формат обычного романа для подобной эпопеи не подошёл бы никоим образом, и по сути это скорее цикл рассказов, в хронологическом порядке повествующих о самых разнообразных моментах истории человечества, об исследованиях, размышлениях, войнах, контактах. Перед глазами читателя проходят политики и рабочие, торговцы и врачи, юристы и пираты, военные и философы, учёные и спортсмены, и многие, многие другие, кто вкладывал свою долю в развитие человечества, а иногда и придавал его пути новую силу и направление.

Размышляя об истории будущего, хочется надеяться на лучшее, и большинство лучших писателей-фантастов в той или иной мере это лучшее будущее и описывали, веря в то, что Человек выберет правильный путь рано или поздно. Книга Резника не из таких. Его Человек - существо, одержимое гордыней и алчностью, распространяющее свою власть любыми путями - войной, провокациями, шантажом, экономическим давлением, способное убить полезнейшего инопланетянина, даже ценой собственной жизни, лишь бы не разделять с ним славу открытия пути к новой Галактике. Нет, таковы, конечно, не все поголовно - есть спокойные и доброжелательные специалисты, ратующие за взаимодействие и развитие; есть идеалисты-миротворцы, кому дано увидеть грядущий крах, поджидающий того, кто идёт по такому пути. Но им гору не свернуть, и не обратить вспять желание тысяч других разумных видов жить мирно и спокойно, даже если для этого тем придётся истребить Человека полностью.

Я не стану утверждать, что в таком прогнозе Резник ошибается. Наоборот, при всём нежелании верить ему, подобное развитие по нынешним временам выглядит, увы, куда реалистичнее, чем, скажем, мир Полудня или Великое кольцо. А ведь написан этот роман уже больше тридцати лет назад. Грустно это всё... Срочно нужно что-то жизнеутверждающее.

14:10 

Кто какая нечисть по знаку зодиака?

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Змей Горыныч – Овен (21 марта – 20 апреля) Неослабевающая энергия правящей планеты – Марс влияет с такой силой на бедное животное, что все вокруг него бегают с прожженными дырами и пахнут паленым. Поэтому его негасимую заботу и внимание, как и его самого, трудно не заметить. Обжигает всеми частями речи честно и прямолинейно, но лучше бы молчал. Змей Горыныч импульсивен, ему следует досчитать до тридцати и хорошо подумать каждой своей головой, прежде чем лететь и созидать, разрушив все до основания. Ему не удается примерить чужую шкуру, ни одна шкура не налезет на такую масштабную личность. Поэтому это ползающая, летающая, спящая и огнеметная самоуверенность, непомерная гордыня и истина в последней инстанции. Пылкий сторонник вежливой диктатуры и тактичного навязывания собственного мнения прицельным огнем, но первым в драку не полезет. В каждой бочке массивная затычка, которая стремится руководить и владельцем бочки, и напитком, и бочкой. Мыслит глобально, с размахом, сильно преувеличивая факты. Если болен на всю голову, то сразу на три, если уел с аппетитом одного рыцаря, клянется, что уел дюжину.

Домовой – Телец (21 апреля – 21 мая) Если у вас завелся в квартире Домовой, не отчаивайтесь, считайте, что вам крупно повезло, вы задешево приобрели Тельца, причем Золотого. Вдохните полной грудью и больше не дышите думайте о материальном, не задавайтесь ежедневно глупым вопросом: «Куда делись деньги?» Деньги, появляясь в доме, сразу же сохраняются в надежной банке, до которой вам без веской причины и челобитной не добраться. Лучше подумайте о чем-нибудь духовном, например, о душе, потому что Домовой, хоть заботливая и практичная, но нечисть, и жизнь вас ожидает беспокойная. Домовой ревнив, упрям, эгоистичен, неуступчив в спорах, так что лучше молча соглашаться на все. Особенно незавидна ситуация, когда вы въехали со своим самоваром Домовым, а предыдущие жильцы своего Домового не забрали, и у вас нет адреса, чтобы высказать все, что вы о них думаете. Какое-то время вам придется пожить в аду. В доме станет нестерпимо жарко, вас обвинят во всех смертных грехах, вокруг станут летать бьющиеся, колющиеся, режущиеся предметы домашнего обихода, вас измучит бессонница и потусторонние мрачные голоса, которые нудно выясняют кто в доме хозяин. Если вы думали, что вас это касается, расслабьтесь и снимите лапшу с ушей.

читать дальше

Из сети.

14:02 

Патрик Рамбо. "1968. Исторический роман в эпизодах"

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Франция, пожалуй, по числу пережитых революций превосходит любую другую европейскую страну, сравниться с ней может разве что Испания. Май 1968 года - время последних на сегодняшний день масштабных выступлений в Париже и других французских городах, пусть не приведших на этот раз к революции, но по крайней мере всерьёз напоминавших её. 4 мая 1998 года в газете "Монд" появилась первая глава нового романа известного писателя Патрика Рамбо, посвящённого тем событиям. Эти выпуски выходили на протяжении четырёх недель, в итоге сложившись в небезынтересную хронику.

Я не знаю, принимал ли сам Рамбо какое-то участие в тех волнениях. В 1968 году ему было двадцать два, так что вполне мог. Во всяком случае, на бунтующих студентов, выдвигающих романтически-левацкие и анархические лозунги, автор взирает с явной иронией, наблюдая, как, побунтовав и пошумев всласть в течение дня, они к вечеру рассасываются по домам, чтоб продолжить наутро... или не продолжать, а отдохнуть денёк-другой. Впрочем, более серьёзных эпизодов тоже хватает, особенно связанных с массовыми забастовками трудящихся, требущих повышения минимальной оплаты труда и сокращения рабочей недели, и событиями в высших сферах, где премьер-министр Помпиду всеми фибрами души уповает на то, что происходящее поможет наконец свалить непотопляемого президента де Голля. Да и когда дело доходит до кровавых столкновений студентов с полицией, становится уже не до иронии.

Возрождая некогда популярнейшую форму романа с продолжением (в XIX веке таким образом было опубликовано множество произведений, ныне ставших классикой), Рамбо не пошёл по "пути Шахерезады", завершая рассказ об очередном дне на самом интересном месте. Нет, каждая глава представляет собой по сути отдельный законченный газетный репортаж, не в прямом смысле, конечно - место в книге находится и вымышленным персонажам, и описанию мыслей, переживаний и отвлечённых разговоров, которые вряд ли встретятся в обычной статье. Но тут и свои подводные камни имеются - хроника событий получилась, конечно, увлекательной, но всё же поверхностной. Рамбо не касается всерьёз ни причин выступлений, ни сути лозунгов и позиций сторон, ни последствий этих событий. В общем-то, это и не требуется от художественного произведения, но определённое разочарование всё же остаётся.

14:01 

Патрик Ротфусс. "Имя ветра"

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Несмотря на очевидное и весьма значительное сокращение издания зарубежного фэнтези на русском языке, несколько заметных новых имён в этом жанре в последние годы всё же появилось. Надежды любителей жанра сейчас, пожалуй, больше связаны не столько с признанными классиками, которые, увы, постепенно сходят со сцены, сколько с именами Бэккера, Аберкромби, Сандерсона, Линча... и Ротфусса тоже. При этом каждый из новых авторов привносит в жанр что-то своё, развивая его и стараясь открыть какие-то новые стороны. Патрик Ротфусс же в этой компании оказался, пожалуй, самым явным сторонником фэнтези самого классического вида.

В небольшом городке где-то на полпути отовсюду, живёт трактирщик по имени Коут. Живёт спокойно и мирно, обслуживает посетителей, старается влиться в местное общество, маловосприимчивое к чужакам, и не думает о прошлом. Но однажды в трактир входит странствующий Хронист, и воспоминания Коута - вернее, Квоута, это его настоящее имя - вновь оживают, чтоб стать перенесённой на бумагу историей человека, известного всему миру. Первый том трилогии - первый из трёх дней рассказа Квоута, рассказа о том, как в возрасте 11 лет он лишился семьи и всех близких, убитых демонами-чандрианами, почитавшимися детской сказкой, и поневоле начал свой собственный одинокий путь в поисках имени ветра, в котором для его юного разума воплотились все загадки мира, и прежде всего - тайны магии...

Из новинок фэнтези последних лет книга Ротфусса стала объектом пристального внимания читателей и едва ли не самых ожесточённых их споров. Просто как показатель - на Фантлабе "Имени ветра" выставлено больше полутора тысяч оценок; для сравнения - "Око мира" Джордана не дотянуло до этого числа, а ведь известность и популярность "Колеса времени" не вызывают ни малейших сомнений, согласитесь. Отзывы и оценки при этом весьма противоречивы, и что самое интересное, чаще всего с ними можно согласиться как в части отмечаемых плюсов, так и минусов книги. И вопрос оказывается только в том, что для каждого отдельного читателя оказывается более важным. Гладкость и связность повествования или сюжет, словно бы составленный из стандартных кирпичиков? Логичность и убедительность магической системы и интересно показанные легенды или непроработанность мира в целом? Красивый, поэтичный язык, практически не испорченный переводом, или по меньшей мере спорные образы персонажей? Что ни выбери - похвала или претензия будет справедливой. Но когда ты с головой погружаешься в приключения и переживания юного Квоута, которые изредка дополняют краткие возвраты в настоящее, в тот самый трактир, где идёт рассказ, и спустя какое-то время вдруг с удивлением обнаруживаешь, что переворачиваешь последние страницы книги - в эти моменты не остаётся никаких впечатлений, кроме чистого восторга от знакомства с таким замечательным рассказчиком.

И понятно, конечно, что такой эффект глубоко субъективен, и совсем не обязательно для другого читателя он окажется таким же или хотя бы сколько-нибудь близким, а не противоположным. И, само собой, хочется, чтоб в следующей книге плюсы остались, а минусы исчезли или хотя бы уменьшились; второй роман трилогии в этом году вышел в России, так что проверить надежды можно будет очень скоро. А пока от каких-либо выводов я воздержусь.

09:55 

Майк Резник. "Слон Килиманджаро"

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Писатель Майк Резник российскому читателю известен достаточно неплохо, несмотря на то, что последняя авторская его книга выходила на русском аж восемь лет назад, зато рассказы и повести в антологиях и периодической печати появляются с завидной регулярностью. И, наверное, его по праву можно назвать мастером малой формы - всё же получить за рассказы пять "Хьюго" доводилось немногим. Но сейчас речь всё же о романе, причём о том, который многие считают лучшим у автора. "Слон Килиманджаро" - это часть масштабного цикла под условным названием "Право по рождению", охватывающего несколько тысячелетий космической истории и описывающего множество самых разных событий - войн и интриг, смен общественных формаций и путешествий, открытий и простой жизни простых людей. Но роман, в оригинале названный просто Ivory ("Слоновая кость"), стоит в этой серии особняком.

В 6303 году Галактической эры в кабинет Дункана Роджаса, крупного специалиста по поиску предметов культурного наследия, вошёл последний представитель племени масаи во всей вселенной, и предложил очень крупное вознаграждение за то, чтобы тот нашёл бивни самого большого слона на Земле, убитого на склонах вулкана Килиманджаро в 1898 году. Бивни тогда попали в Британский музей, впоследствии неоднократно меняли владельцев, но в четвёртом тысячелетии Г.Э. их след пропал. Зачем эти бивни масаи, чьи предки даже не жили рядом с вулканом, клиент скрывает. Соблазнённый одновременно загадкой и вознаграждением, Дункан принимается за розыски и тем самым увлекает читателя вслед за собой в поистине захватывающее путешествие...

Роман по сути представляет собой на первый взгляд хаотичную цепочку ретроспективных глав, описывающих самые разнообразные события, разбросанные и во времени - от XIX века нашей эры до далёкого будущего, и в пространстве - от Восточной Африки до далёких неведомых планет. Межпланетная война и подковёрная борьба в научном мире, президентские выборы, борьба за спасение музея от бюджетных урезаний и увлекательные приключения охотников - всё это и многое другое доводится увидеть Дункану в ходе его поисков. Каждая такая история при желании могла стать основой отдельной книги, но Резник щедро дарит их читателю все вместе, под одной обложкой, успевая кратко и ёмко описать каждый отдельный сюжет, подать предысторию, декорации и персонажей с самыми разнообразными характерами. "Слон Килиманджаро" во многом служит дополнением к многовековой истории будущего, придуманного Резником, описывая самые разнообразные эпохи, но при этом не теряет своей ценности как самостоятельное произведение. Каждая отдельная история в романе нанизывается на сюжетную нитку ведущегося поиска, и постепенно все секреты оказываются открытыми, а мораль - ненавязчиво подчёркнутой.

Долгое путешествие бивней в романе завершено, оставив читателю замечательную, захватывающую, мудрую и в чём-то романтическую историю. В оригинале роман имеет подзаголовок "Легенда о прошлом и будущем", который книге очень подходит. Раньше я уже читал кое-что у Резника, чаще оставался доволен, но на этот раз по-настоящему рад тому, что эта книга попалась мне в руки. И думаю, что до знакомства с каким-нибудь ещё произведением этого автора перерыв будет очень небольшим.

09:16 

Барри Лонгиер. "Враг мой"

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Долгое время Лонгиер для меня входил в условную группу писателей-фантастов, которых я уважаю, так сказать, заочно, будучи знакомым с их творчеством исключительно поверхностно, а то и вовсе посредством чужих впечатлений – от отзывов до престижных премий. Ущербность такого подхода мне, конечно, очевидна, в оправдание могу сказать только, что собственных суждений в отношении этих авторов я, конечно, никогда не высказывал, а просто держал их в собственной памяти на случай если захочется почитать что-то незнакомое, но наверняка достойное внимания.

Наверное, вряд ли какое-либо произведение Лонгиера лучше подходит для знакомства с его творчеством, чем небольшой (вмещается в один не самый объёмный том) цикл «Враг мой», заглавная повесть которого была в 1980 году восторженно встречена читателями и обласкана критикой – Лонгиер в один год получил за неё «Хьюго», «Небьюлу» и премию журнала "Локус". Кроме того, по мотивам повести был снят фильм, также пользовавшийся некоторым успехом, в том числе и в СССР на заре видеобума. Чем же книга Лонгиера привлекла такое внимание?

Фабула повести, в общем, достаточно незамысловата. Человечество ведёт затяжную, жестокую и нескончаемую космическую войну против чужаков-драконианцев, именуемых так, впрочем, больше по названию их центральной планеты Драко, чем из-за настоящего сходства с драконами. В бою над поверхностью одной из планет молодой пилот-истребитель Уиллис Дэвидж сбивает драконский кораблик, но и сам терпит аварию. Планета хоть и пригодна для жизни, но необитаема, средств связи ни у человека, ни у драка нет, и чтобы выжить в надежде на спасение в будущем, им поневоле приходится сотрудничать, искать какие-то точки соприкосновения, учиться понимать языки, образ мыслей и действий представителей двух враждующих обществ. Больше внимания автор уделил, конечно, дракскому языку и обычаям, поскольку люди будущего от современных нам мало чем отличаются. Враждебность перерождается в дружбу, приходящую одновременно с познанием - в общем, пожалуй, одна из вечно актуальных тем. Правда, положа руку на сердце, реализовал её Лонгиер всё же не самым лучшим образом; перемены в поведении и взаимоотношениях человека и драка слишком скоротечны и малообоснованны, особенно поначалу; хотя, если принять предложенное, то в пронзительной трагичности этой истории не откажешь.

Две другие основные части цикла - "Грядущий завет" и "Последний враг" - менее известны, но при этом проработаны детальнее и убедительнее, чем первая, хотя и складываются в конечном итоге вместе с ней в единую картину длительного поиска взаимопонимания и установления мира между двумя издавна враждующими цивилизациями, поиска, который чем дальше, тем сложнее завершить, ведь новые и новые этапы вражды лишь добавляют новые и новые подводные камни на этом пути. "Грядущий завет" - история майора земных вооружённых сил, ослепшей и попавшей в плен к дракам и вынужденной изнутри знакомиться с их жизнью и с тем, как эта война выглядит с их точки зрения. "Последний враг" - история на этот раз от лица драконианина, мечтающего прекратить войну на единственной оставшейся воюющей планете.

Помимо трёх этих произведений, цикл включает в себя Талман - дракскую "библию", авторское эссе о том, как он создавал язык драков и как вообще писал этот цикл, а также небольшой дракский словарь. В целом "Враг мой" оказался чрезвычайно разнообразным и в то же время цельным произведением, одним из лучших на тему установления контакта между цивилизациями. Лонгиер не зря получал свои награды, пусть даже оценивали они чаще всего только одну повесть, и даже если повторить свой успех он не сможет, в историю фантастики его книга вошла по праву.

16:01 

Яцек Пекара. "Слуга божий"

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Отче наш, сущий на небесах. Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое,
да будет воля Твоя, и на земле, как на небе. Хлеб наш насущный дай нам днесь,
и дай нам силу, чтобы не прощали мы обидчикам нашим.
И позволь нам отразить искушение, а зло пусть ползет в пыли у стоп наших.
Аминь


Вспомнил о том, что не написал об этой книге, когда увидел у Pixi рецензию на "Конгрегацию". Нет, Попову я пока не читал, просто книга Пекары - это тоже вариация на тему инквизиции, вариация небесспорная, но в любом случае примечательная.

Польский писатель Яцек Пекара раньше мог быть известен нашим читателям разве что одним-двумя рассказами да мимолётным упоминанием в знаменитом эссе Сапковского "Вареник, или Нет золота в Серых горах": "И все было - о, диво! - в меру славно до тех пор, покуда мусолили говардовско-толкиновскую схему, пока у Яцека Пекары империи выбивали друг другу зубы в борьбе за верховенство, а у Феликса Креса мрачные герои боролись с судьбой "и предназначением." Правда, в книге, о которой пойдёт речь, никаких сражающихся империй нет; а цикла об инквизиторе Мордимере Маддердине, первой книгой которого и является "Слуга божий", во время написания того эссе попросту даже не существовало.

Когда речь заходит о польском авторе, пишущем в жанре фэнтези, сравнения с Сапковским неизбежны, и в данном случае на первый взгляд оправданны. Роман в рассказах, служащий началом объёмной серии; герой, борющийся с разнообразными проявлениями зла... Различия начинаются в деталях, хотя насколько они на деле глубоки, по одной книге сразу не скажешь. Место действия романа Пекары - вроде бы Европа, хотя большая часть географических названий на современных или даже исторических картах вряд ли отыщется. Мордимер Маддердин, служитель Святого Официума, странствует по городам и весям, искореняя ересь, истребляя ведьм, оборотней и простых бандитов, а временами сталкиваясь и с более запутанными случаями. Время от времени на помощь ему приходит ангел-хранитель, придавая истинно божественную силу и власть... Да, в этом мире вопрос о вере и неверии в бога и ангелов не стоит - проявления высшей силы нередки и очевидны. Но это не единственное отличие; Иисус здесь не принял со смирением земную кару, а, сойдя с креста, мечом отомстил своим гонителям, и теперь известен как Мясник из Назарета... Идею по нашим временам трудно назвать шокирующей, но необычности и перспективности у неё не отнять. Вот только предлагаемыми возможностями Пекара словно бы пренебрёг.

Помести автор своего героя и привнеси те же сверхъестественные детали (от ведьм до ангелов) в известную нам историческую Европу, по большому счёту ничего бы не изменилось. Кровь, жестокость, костры для ведьм и еретиков, подковёрная борьба внутри самой церкви - ничего не добавилось и не убавилось. Всегда думая об авторах лучшее, я верю, что в других книгах серии придуманный Пекарой ход проработан сильнее, но на русском языке их ещё нет, а единственная имеющаяся, увы, не убеждает. Не слишком убедительны и сами герои. Мордимер попросту неприятен; при бесспорной искренности и истовости своей веры (не в существование бога, в чём сомнений быть не может, но в его безусловную благость), он подчёркнуто жесток и аморален. Наверное, это даже логично, но сейчас я говорю исключительно о личных впечатлениях. Спутники инквизитора и вовсе набросаны несколькими штрихами, не больше, в качестве одушевлённых функций поддержки. О противниках чаще всего не сказать даже этого - они из ниоткуда возникают на пути Маддердина и туда же, в никуда, исчезают.

Подытожим (с) Д. Колчин, команда КВН "СОК"
В голове крутятся речевые обороты вроде "Замах на рубль, удар на копейку", "Весь пар в гудок ушёл" и т.п. И что особенно печально, в данном случае они справедливы. Книга могла быть сильно лучше, и если на русском выйдет что-то ещё об инквизиторе Маддердине, я, пожалуй, дам автору ещё один шанс - перспективы-то для этого он же и создал. Но пока... Первую книгу в отрыве от прочих я бы не рекомендовал.

00:07 

Внезапно "Городок"

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Рассказывать историю моей любви к этой передаче я не стану; упомяну только, что в для меня её "золотым веком" стали конец 90-х - начало 2000-х годов, так же как и КВН. Интересно, сколько в этом объективной истины, а сколько личного восприятия?
Но вообще я не о том, хотел просто одну песенку выложить; многие её наверняка знают, и я когда-то слышал в другом исполнении, но даже и не думал, что её когда-то пели и "городочники". Сегодня вдруг увидел это исполнение и сразу загорелся :) Только насчёт "самой полной версии" ютуб, конечно, наврал.



Ну и чтоб песне было не одиноко, ещё один из моих любимых номеров:


14:07 

Zотов. «Республика Ночь»

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Я никогда не любил истории про вампиров, ни в каком виде; даже о классическом «Дракуле» Стокера представление имею только самое общее. И, конечно, вампирский бум последних лет благополучно пронёсся мимо меня. И будь автором этой книги не Зотов, а кто-либо мне неизвестный, та же судьба постигла бы и её. Но сложилось иначе.

Завязка романа весьма проста – людей на земле не осталось, их полностью заменили вампиры. Живут… точнее, не-живут они самой обычной смертью – днём спят в гробах (кто-то в эксклюзивных, а кто-то в экономичных моделях из магазина «Клыкея), ночью работают, питаются кровью (так как людей не осталось, то в лучшем случае это кровь животных, а нередко и вовсе химический суррогат или экстракт из свеклы), ходят по клубам (дневным), смотрят телевизор, посещают чёрные мессы в осквернённых во имя Дракулы храмах. Главный герой, вампир Кирилл – типичный лузер, офисный планктон, десятилетиями протирающий штаны в рекламной фирме. И вдруг за ним начинают гоняться убийцы, требующие вернуть какую-то флэшку, которую откуда-то стянула его сестра. Вскоре Кирилл находит напарницу – боевитую вампирессу Милену из службы вампирской безопасности, и дальше всё происходит по законам стандартнейших боевиков. Заключайся весь роман в описании этой самой охоты за Кириллом и Миленой, я б его наверняка не дочитал до конца. Но в книге есть и многое другое.

Фактически, «Республику Ночь» можно разделить на три части. Сюжет первой описан выше; вторая – это серия «провалов в памяти» (чьих, не указано), рассказывающая о том, как появились на Земле вампиры; по версии Зотова, это произошло в Вавилоне в правление царя Навуходоносора, проклятого завоёванными и порабощёнными им иудеями. «Провалы» выстраиваются в отдельную сюжетную линию, которая получилась куда интереснее первой. Наконец, третья часть – это многочисленные отступления от сюжетной линии: диалоги «тандема» - Маркиза и Принца Крови, чрезвычайно озабоченных тем, что Московия получает всё меньше денег от продажи крови за рубеж, эпизоды с участием деятелей вампирского кино и телевидения, советы типа «Как стать успешным вампиром» и так далее. Эта часть – самая, пожалуй, неоднозначная. Сами по себе эти главы и вставки смешны, часто даже очень, и нередко одновременно сатиричны, но совершенно не связаны между собой, из-за чего книга попросту распадается на череду почти самостоятельных рассказов и юморесок, между которыми невесть зачем вставлены злоключения какого-то там Кирилла.

И в конечном итоге, когда из всего романа прежде всего вспоминаются вот эти вот сторонние отступления, и вся книга начинает восприниматься как сатирический памфлет, худо-бедно замаскированный под вампирский боевик, чем наоборот. Стоит ещё отметить, что книга породила как минимум один «официальный» фанфик, получивший книжное издание – «Вампирский Петербург» Виктории Мораны; любопытно будет посмотреть на него. Всё же сфанфичить в «Республике» можно очень многое и очень по-разному, и думаю, очень сильно впечатление будет зависеть от того, что именно автор фанфика решила продолжить и развить.

22:46 

Внезапно КВН

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
О книгах я сейчас не пишу, потому что в очередной раз увлёкся перечитыванием цикла о Хонор Харрингтон, о котором я уже писал, так что зачем возвращаться? Разве что заставлю себя написать пост о цикле в целом, чего давно желаю, да никак не соберусь. Но сейчас не об этом. Раз о книгах не пишу, то надо бы о чём-нибудь другом, так почему бы не о КВН?

Вообще, КВН я перестал смотреть после сезона 2006 года, по вполне объективным, в общем, причинам - не было у меня тут отечественного телевидения. Да и вообще он становился уже "не торт". Так и жил с убеждением, что смотреть в сезонах следующих лет нечего. И леди Pixi тоже давно перестала впечатления писать... Но некоторое время назад так уж вышло, что наткнулся в сети на цикл передач "КВН на бис", каждая часть которого представляла собой бессистемное собрание разнообразных КВНовских номеров, преимущественно как раз второй половины 2000-х, то есть мне в основном незнакомых. И, в общем, оказалось всё не настолько плохо, интерес снова пробудился, даже постепенно пересмотрел все игры следующих сезонов вплоть до нынешнего, сейчас, правда, притормозил. Фуфла, конечно, там выше крыши, но удачные выступления тоже бывают не так редко. Да и возвращение к темам отдельных игр и конкурсов, которые в середине 2000-х придумывать ленились, пошло на пользу. Расписывать детально впечатления я, впрочем, не стану, а просто поделюсь несколькими номерами, которые мне понравились.

Команда "Город Пятигорск" (в целом - мало чем примечательная вторая производная от команды "Мегаполис", несмотря на два выхода в финал, но удачи попадаются). 2011 год, конкурс одной песни "Нет, это не Рио-де-Жанейро"



Команда СОК (Самара). Первая производная от "Мегаполиса", чемпион 2011 года. Сезон 2011, конкурс "СТЭМ со звездой". Басков, оказывается, не лишён самоиронии.



Команда "Триод и диод" (Смоленск). Команда достаточно однообразная, но образы получились удачные, так что радовала все три сезона, в которых участвовала. Чемпион-2012. Это вроде бы домашнее задание в полуфинале-2010.




А сподвиг меня на то, чтоб написать этот пост именно сейчас, вот этот ролик, который попался сегодня в блоге Экслера:

Социальная рок-опера. Что за команда, не знаю пока, видимо, из новичков сезона.


22:16 

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Слушайте. А со вставкой видео есть какой-то секрет? По инструкции у меня ничего не выходит. Видео с ютуба, если что.

12:47 

Дэн Симмонс. «Флэшбэк»

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Разнообразие жанровых интересов Симмонса не может не поражать: из-под его пера выходят мистика, хоррор, космическая фантастика, детективы, боевики, биографическая и историческая проза, причём не только в чистом виде, но нередко и в каком-то смешении. Почти каждая новая его книга оказывается своего рода сюрпризом для читателей, не стал исключением и этот, на данный момент последний его роман.

Начало тридцатых годов двадцать первого века. Мир фактически разделён между двумя могущественными силами – Халифатом, подмявшим под себя Европу, и Японией, воссоздавшей Восточноазиатскую сферу взаимного процветания. Страны, сохранившие какое-то подобие самостоятельности, лишь кое-как выживают, лавируя между двумя мастодонтами. Среди этих стран и США, отдавшие союзников в Старом свете арабам, уступившие юго-западные территории Мексике и де-факто управляемые японскими федеральными советниками. Впрочем, почти всем жителям страны на это плевать, ибо живут они уже преимущественно в грёзах, навеваемых наркотиком «флэшбэк», позволяющим любому человеку вновь пережить какие-то минувшие события своей жизни. Полностью отдался наркотику и главный герой книги, бывший детектив денверской полиции Ник Боттом, вновь и вновь переживающий счастливые моменты жизни с женой, погибшей несколько лет назад. Однако судьба в лице Хироси Накамуры, японского миллиардера и одного из тех самых федеральных советников, возвращает Ника к активной жизни – Накамура требует раскрыть наконец убийство своего сына Кэйго, произошедшее шесть лет назад. Когда-то Боттом вёл это дело, но докопаться до истины не смог, другие расследования также оказались бесплодными, и сейчас он не верит в успех. Но вскоре, выяснив, что каким-то образом с тем преступлением была связана его жена, детектив решает узнать правду во что бы то ни стало.

Время от времени в новостях мелькают сообщения о том, что какие-то фанатичные последователи ислама объявили того или иного писателя врагом их веры; боюсь, попади им в руки эта книга, Симмонса бы тоже подобное не миновало. Нет, проходится-то писатель практически по всем - японцам, европейцам, русским, по своим собственным соотечественникам, но очевидный и явный враг для него - или для его героев, по крайней мере - это мусульмане и их Всемирный Халифат. Вообще, именно такая явная политическая ориентация романа стала основным предметом споров читателей, поскольку, признаться, в остальном "Флэшбэк" далёк от идеала. Это крепкий, добротный, но совершенно не выдающийся боевик, в котором сюжет служит лишь основой для выражения определённых политических взглядов автора. Причём взгляды эти подчёркнуто антитолерантны, что по нынешним временам выглядит даже как-то непривычно. Но при этом роман не содержит и сколько-нибудь ксенофобских высказываний, так что Симмонс сумел выдержать необходимый баланс и пройти по достаточно узкой дорожке между этими двумя крайностями.

Особенно хочется отметить неоднозначный финал, точнее, два варианта финала, когда каждый читатель может сам выбирать, какой из них считать правильным; возможно, решение грубоватое, но вполне имеющее право на жизнь. При этом даже тот вариант, который вроде бы можно считать положительным, весьма далёк от хэппи-энда. Заслуживает ли книга внимания в целом? Однозначно, да - Симмонс из тех авторов, для которых я всегда дам подобный ответ. Хотя "Флэшбэк" вряд ли станет одним из знаковых произведений писателя, вроде "Гипериона", "Террора" или "Друда", по крайней мере, не с литературной точки зрения, но внимания заслуживает как минимум по двум причинам - это и в самом деле неплохой детективный боевик, и политико-социальные взгляды автора вызывают интерес, серьёзно расходясь с современным массовым сознанием. Так что - читайте.

Берлога

главная