16:13 

Почему бы и нет?

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.

07:52 

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Тут Филлион появился в "Американской семейке", не в постоянном касте, конечно, но всё же на несколько эпизодов. И прямо такой помолодевший. То ли гримёры очень постарались, то ли от "Касла" он уже серьёзно устал и рад скинуть этот груз.

18:48 

Бросить всё и уехать в Черногорию

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.

20:16 

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Не помню, каким боком, но начал смотреть довольно почтенного возраста ситком с незамысловатым названием "Два парня и девушка". Он же "Два парня, девушка и пиццерия". Ну, в общем, ситком как ситком, вполне стандартный для последрузейной эпохи. Но примечателен тем, что в одной из главных ролей там молодой Райан Рейнольдс, а со второго сезона появляется ещё и молодой Натан Филлион. И это вот радует.

21:56 

Михаил Беленький. "Менделеев"

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Если бы он мог, то, вероятно, просто взвалил бы себе на плечи всё естествознание и потащил бы его в гору,
широко вышагивая на своих длинных ногах, окруженный едва поспевающими за ним воспитанниками.


Дмитрию Ивановичу Менделееву в памяти народа одновременно и повезло, и не повезло. С одной стороны, едва ли не каждый его фамилию узнает. С другой, чаще всего о нём припомнят самое большее два факта - придумал Периодическую таблицу и изобрёл водку. Не о каждом, конечно, вспомнят и это, но всё равно обидно, ведь заслуг у Менделеева куда больше, да и в серии ЖЗЛ он появляется аж в четвёртый или пятый раз. Автор новой версии его биографии практически неизвестен как писатель - собственно, похоже, это его единственная изданная книга. Печатался он в основном в разнообразных периодических изданиях, и журналистский подход, надо сказать, в биографии чувствуется.

Но это далеко не "жёлтая" журналистика; Михаил Беленький не копается в грязном белье своего героя, а, искренне восторгаясь им, старается этот восторг передать и читателю, открывая всё новые и новые стороны жизни и деятельности Менделеева, новые его таланты, которые временами могут по-настоящему удивить. Кстати говоря, миф о Менделееве-изобретателе водки книга безоговорочно опровергает. Зато перед глазами читателя одно за другим проходят такие дела, которых каждого в отдельности хватило бы на полноценное жизнеописание какого-то другого человека. Помимо химических занятий знаменитый учёный успел оказать немалое влияние на такие, казалось бы, мало связанные между собой сферы, как воздухоплавание, нефтепереработка, метеорология; во многом благодаря многолетней службе Менделеева во главе Палаты мер и весов был осуществлён переход России на метрическую систему. И к появлению первого ледокола Дмитрий Иванович тоже руку приложил, как и к развитию российского кораблестроения вообще. И чем дальше, тем больше открывается перед читателем образ этого удивительного человека.

В чём-то он даже напомнил мне Конан Дойла; тот тоже объединял в себе будто множество людей с самыми разными интересами и родами занятий. И даже спиритизмом оба они в какое-то время всерьёз интересовались, правда, совершенно по-разному. Для Менделеева спиритизм стал очередным предметом скрупулёзного изучения, одним из этапов его многолетней и, увы, бесплодной погони за "мировым эфиром". Сделав вывод, что за спиритизмом не стоит ничего реального, русский учёный раз и на всегда закрыл для себя эту тему. А поиски таинственного вещества, пронизывающего весь мир, продолжались ещё очень долго, так и не увенчавшись успехом. Хотя совершённые в ходе их открытия и сами по себе дорогого стоят.

Стиль Беленького в этой книге лёгок, нередко подчёркнуто неакадемичен. Сам ход рассказа мне не раз и не два напоминал не монографию, а популярную лекцию, с которой автор выступает перед читателем, вкладывая в свои слова невероятную экспрессию, сопереживая своему герою в трудных обстоятельствах, и даже потрясая кулаками в адрес его недоброжелателей. Текстовым аналогом потрясания кулаками для меня стали обороты вроде "чиновные дураки и мерзавцы"; встречаются они, впрочем, считанные разы. Но несмотря на всё это, книга остаётся прежде всего хорошим источником информации об одном из самых знаменитых наших учёных, научное наследие которого, хоть и безусловно признано ещё при его жизни, так до сих пор и не оценено в окончательной мере.

19:49 

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
К диску Варкрафта додадут базовую версию ВоВ, Гул'дана для ХОТС и Медива для ХС. Приятно. Пусть даже Медив это просто портрет, и менять Джайну я не буду. Это не Гаррош, от которого был только рад избавиться. Да и вообще в ХС давно уже не заходил.
Как знал, не брал этих героев :) А ВоВ, может, подарю кому. Хотя могли бы что-то придумать и не для новичков, хоть маунта какого.

22:37 

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Однажды ведь наши синхронистки проиграют. Всё когда-то случается. Вот тогда-то всё министерство спорта и снимут :)

23:29 

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Слушал тут аудиокнигу "Генерал-адмирал", и придумал игру на выпивание. Надо выпивать каждый раз, когда попадается оборот "в истории, которую здесь знаю только я". Очень быстро можно наклюкаться.

23:17 

Тесс Герритсен. "Грешница"

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
То ли из-за глубочайшего шока от кардинального расхождения образов и обстоятельств в цикле детективов Герритсен о Джейн Риццоли и Море Айлз с любимым мною сериалом о них же, то ли по какой-то иной причине, но лишь к третьему роману я созрел для написания хоть нескольких слов. С одной стороны, наконец более-менее свыкся с тем, что в сериал из книг попали по большому счёту только имена персонажей, всё остальное поменялось; с другой, даже дуэта, давшего название всему циклу, в первых двух томах фактически нет: судмедэксперт доктор Айлз появляется только во втором романе, но и там играет лишь эпизодическую роль. Но в этот раз всё оказалось совсем иначе.

В "Грешнице" Мора (мне привычнее называть её так, хотя в нашем переводе она Маура) Айлз стала фактически главным действующим лицом. С первой и до последней страницы её глазами показаны читателю как обстоятельства расследования зверского преступления в одном из крошечных бостонских монастырей, так и все сопутствующие события, включая личную жизнь её самой и детектива Джейн Риццоли. И надо признать, что расследование с точки зрения судмедэксперта оказалось ничуть не менее увлекательным, несмотря на то, что одеяло на себя она не перетягивает, по сути просто выполняя необходимую работу. Помимо этого, порадовало и начавшееся наконец развитие отношений Моры и Джейн; пока они, конечно, лишь притираются друг к другу, но зачатки будущей дружбы уже видны. Хотя и не знаю, насколько их дружба здесь будет похожа на сериальную.

20:26 

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Легионские вторжения оказались неплохим способом подкачать альтов. Тем более что можно просто висеть над боем. Наверное, это в ближайшее время подкрутят, и либо опыт срежут, либо обяжут активно участвовать в боях.

16:03 

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Запустил тут HoI4 с отключёнными историческими фокусами, интересно было взглянуть, что пойдёт иначе. Сам думал отсидеться спокойно, скажем, в Мексике, занимаясь локальными задачами. Правда, начал с 1939 года, так что вариативность событий была уже сильно сужена, однако многое всё равно пошло иначе. Прежде всего, пакт Молотова-Риббентропа, похоже, так и не был заключён, так что в Восточной Европе СССР особо не развернулся. Из прибалтов присоединили только Латвию, Польша целиком осталась под немцами. С финнами всё прошло исторически, а вот с Румынией всё было странно.
Румыния вообще преподнесла сюрприз. Сначала отказалась отдавать часть территории венграм, а потом и вовсе перешла на сторону союзников, вступив в войну с немцами. Понятно, ничем хорошим это для румын не закончилось, очень быстро немцы с венграми их территорию поделили. И вот в этот момент Союз зачем-то полез за Бессарабией и в результате начал войну не только с Румынией, а со всеми союзниками - Великобританией, Францией и так далее. Война эта, правда, пока вялотекущая, перестреливаются на границе между Синьцзяном, который тоже в Коминтерне теперь, и Индией. Зато немцы с итальянцами прут вовсю - Франция капитулировала, англичан из большей части Африки уже вышибли, включая Египет. Не знаю, чем уж это закончится. Франкистская Испания тоже вошла в Ось и вернула себе Гибралтар.

Ну а мне всё же стало скучно просто сидеть в Мексике. Сначала захватил Центральную Америку, почти всю, кроме Сальвадора и Панамы. Потом провозгласил Мексиканскую Социалистическую Республику и тоже вошёл в Коминтерн и, соответственно, вступил в войну. Без боя заняли Белиз и Ямайку, сейчас готовим десант в Гайану. И переворот на Кубе, чисто посмотреть, как это будет :) Пока-то мне там хорошо, вот если Штаты к союзникам присоединятся, мне станет очень кисло. Но я и начинал всё это не ради победы, в общем-то, а просто посмотреть на разные механики.

15:51 

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
В октябре обещают кроссовер между "Бруклин 9-9" и "Новенькой". Интересно будет взглянуть.

20:06 

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
КОДОВЫЕ СЛОВА В ЛАБИРИНТЕ НА АВГУСТ

☆ ПРОЛОГ — скидка 10% на КНИГИ ДЛЯ ДЕТЕЙ
☆ АННОТАЦИЯ — скидка 14% на Лабиринт-пресс
☆ ЭПИЛОГ — скидка 10% на художественную литературу
☆ АБЗАЦ — скидка 13% на книги о медицине и здоровье
☆ ГЛАВА — скидка 10% на канцтовары
☆ СОДЕРЖАНИЕ — скидка 13% на книги по туризму
☆ ЗАГЛАВИЕ — литературные закладки в подарок к заказу от 100 р
☆ ЭПИГРАФ – бесплатная доставка в пункт выдачи заказов от 100 р

00:31 

Терри Пратчетт. "Шляпа, полная неба"

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Основной закон ведьмовства гласит: "Это твоё дело".


Со времён знакомства Тиффани Болен со своеобразным подвидом волшебного народца и её столкновения с Королевой эльфов прошло два года; девочке уже одиннадцать лет, и для продолжения обучения ведьмовским премудростям ей приходится покинуть родной дом и отправиться в горы, в ученицы к самой настоящей ведьме, тётушке Вровень. Но, конечно же, ей предстоит не только скучная учёба, проходящая в основном посредством повседневной помощи простым людям; сама Тиффани об этом ещё не знает, но следом за ней идёт ужасное чудовище Роитель, победить или хотя бы просто спастись от которого не доводилось ещё никому. Но никто ещё и не пользовался такой прочной дружбой с Нак-мак-Фиглями, а уж те-то не упустят возможности хорошенько вздуть любого противника, который угрожает их кельде, пусть даже и бывшей.

Да, как я и надеялся, без представителей волшебного народца вторая книга тоже не обошлась; правда, надо сказать, в этот раз эпизоды с их участием показались менее забавными, трудно даже понять, почему. Да и книга в целом захватывала не так сильно, по крайней мере, до заключительных глав. Нет, она совсем не плоха, и оглядываясь назад, видно, как отдельные эпизоды снова складываются в единую картину, на которой оказываются и обучение ведьм - не только Тиффани, и даже не только других учениц, с которыми ей тут довелось познакомиться и пообщаться довольно-таки тесно; кстати, эпизод с попыткой проведения ими магического ритуала живо напомнил злоключения тайной секты из моего любимого романа "Стража! Стража!". Кое-чему продолжают, пусть и неявно, учиться и тётушка Вровень, и даже матушка Ветровоск, которая здесь стала полноправным действующим лицом. К месту здесь оказываются и ведьмовские Испытания, и появление самого Смерти, и то, как кошмарный злодей и беспощадный враг вдруг начинает вызывать искреннее сочувствие как у читателя, так и у героини. А такие красочные картины, как пчелиный танец, выглядят потрясающе даже сами по себе.

И то и дело сквозь вроде бы несложную историю становления одной маленькой девочки проглядывает многовековая мудрость всего Плоского мира, который ведь, в общем-то, лишь отражение мира нашего. Пратчетт, конечно, не выстраивает тут сложных и многогранных философских конструкций; подростковый роман для этого уж точно не место. Но он словно бы намекает на их существование и мягко, но всё же настойчиво подталкивает читателя к попытке их осмысления. Речь-то, по сути, не о ведьмах и не об эльфах. Речь, как всегда, о людях, которые редко бывают идеальны. Да что там, никогда не бывают. Больше того, очень часто от них даже простейшей благодарности за помощь не получишь. А если и получишь, то не сразу. Значит ли это, что и помогать им не стоит? А если ты умеешь что-то делать - обязательно ли это делать? И нужно ли всегда и каждого убеждать в его неправоте, или лучше попытаться отыскать другой путь пробиться в его голову? И все эти вопросы просты или только кажутся простыми? Настоящая ведьма, конечно, знает, как ответить.

21:23 

Как же бесят шапкозакидательские настроения...

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Типа таких:

В. Грозный: "Но в равных и комфортных для игры условиях я, повторю, просто не вижу, что АЕК может противопоставить. Совершенно разный уровень чемпионатов, разный класс клубов. Это как удав и кролик ведь! "Спартак" сомнет соперника и победит в три-четыре мяча."

Тем более после того, как такими "кроликами" чуть ли не каждый год кто-то из наших "удавов" успешно давится. В том числе и сам "Спартак" неоднократно.

Зато "Ростов" и Бердыев круты.

Upd. Ну, собственно, о чём и речь.
запись создана: 04.08.2016 в 13:21

23:59 

Нина Демурова. "Льюис Кэрролл"

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Тебя не должно шокировать то, что про меня говорят. Любой из тех, о ком вообще говорят, наверняка будет кем-то осужден,
и любой поступок, как бы ни был он сам по себе невинен, может быть, что вполне вероятно, кем-то не одобрен.
Если делать в жизни лишь то, против чего никто не станет возражать, то не далеко уйдешь!
Льюис Кэрролл


Думается, в этом случае выбор автора для работы над биографией знаменитого писателя был совершенно очевидным. Уж как минимум в России мы, говоря "Кэрролл", чаще всего подразумеваем "Демурова", и наоборот. Заслуги Нины Михайловны в деле изучения и представления его творчества отечественному читателю, велики и неоспоримы - стать автором канонического перевода самых известных произведений при наличии множества других вариантов дорогого стоит. Так хорошо знать и не любить своего героя... ну не то чтобы невозможно, наверное, но это было бы очень удивительно; впрочем, тут, конечно, не тот случай. Демурова и знает, и любит Кэрролла, причём любовью не слепой, не столько преклоняясь перед ним, сколько гордясь хотя бы некоторой причастностью к его жизни и творчеству.

Уже описывая самые ранние годы жизни Чарльза Латвиджа Доджсона, и продолжая рассказывать о всех последующих событиях, автор книги подмечает и указывает на разнообразные, не всегда значительные происшествия - встречи, знакомства, поездки, услышанные сказки и песни, и так далее - которые так или иначе отразились в будущем его творчестве. Большая часть биографии, что вряд ли удивительно, связана с работой Кэрролла над двумя сказками о приключениях девочки Алисы в чудесных и парадоксальных мирах, и эту тему Нина Михайловна раскрывает максимально детально, подробно рассказывая обо всём цикле жизни этих книг, от первого появления Алисы на свет в виде устной, импровизированной сказки, которой писатель развлекал трёх юных девочек Лидделл, дочерей ректора Оксфордского университета, до издания книг и впечатления, которое они производили на читателей и критиков. Путь этот не всегда был таким уж гладким, слишком нетрадиционными оказались эти, на первый взгляд, обычные детские книжки. К счастью, путь этот автор и его произведения преодолели с честью и колоссальным успехом.

Но, само собой, жизнеописание человека невозможно свести к рассказу только об одном, пусть и самом известном его занятии. Даже литературное его творчество двумя сказками об Алисе далеко не ограничивается, и создание прочих произведений занимает своё законное место в этой книге. Отдельная глава посвящены путешествию Льюиса Кэрролла в Россию и его достаточно неожиданной цели - изучению возможности преодоления Великого раскола христианской церкви. Другая важная и не слишком изученная тема - увлечение Кэрролла фотографией, в которой он стал одним из первых истинных мастеров, а ведь полтора века назад это было занятие, требовавшее колоссального трудолюбия и терпения. Вот о Доджсоне-математике Демурова рассказывает очень скупо; да, она предупреждает ещё во вступлении, что, не будучи математиком сама, не решилась глубоко погружаться в эту сферу. Но, честно говоря, можно было бы поручить написание такой главы другому специалисту - то, что это возможно, доказывает глава об "Охоте на Снарка", написанная для этой книги Михаилом Матвеевым, одним из ведущих наших специалистов именно по "Погонии". А нужный эксперт, думаю, нашёлся бы; но чего нет, того нет.

Особо важной нитью через всю книгу проходит тема "Кэрролл и дети". Честно говоря, немного грустно, что человек, так любивший детей, своих никогда не имел; зато он целиком раскрывался в общении и переписке с множеством других своих child-friends, которых продолжал считать детьми даже тогда, когда они давно достигали совершеннолетия и обзаводились собственными малышами. Многочисленные цитаты из писем, стихов и посланий, которые Кэрролл обращал к определённому своему корреспонденту или ко всем детям в целом, не раз и не два заставляют позавидовать тем, кому довелось общаться с этим человеком вживую. Правда, возможно, он не всегда был таким уж душкой - в некоторых случаях знаменитый писатель настолько заботится о воспитании и чувствах детей, что выглядит настоящим ханжой. Что ж, никто не идеален.

12:24 

В двух словах

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Время от времени попадаются книги, о которых вроде бы и есть что сказать, но на отдельный пост они не тянут. Раньше у меня бывали сообщения, озаглавленные «Россыпью», с краткими, в один абзац, отзывами, здесь будет что-то подобное, но с периодическими добавлениями.

Гордон Корриган. "Столетняя война. Великое и славное приключение"
Английская история Столетней войны. Или история Англии в эпоху Столетней войны. Что так, что эдак - автор с самого начала предупреждает о том, что не собирается придерживаться нейтралитета в рассказе о давнем многолетнем конфликте, а пишет об англичанах и для англичан. События, происходящие в Англии, даже если не относятся непосредственно к войне, рассмотрены достаточно детально для небольшого по объёму томика, события во Франции же показаны сжато и даже с некоторым пренебрежением, в том числе и к известным французам той эпохи, вроде Бертрана Дюгеклена или Жанны д'Арк. Английскими же достижениями Корриган явно гордится, не без пафоса рассказывая о том, как свободнорождённые англичане превосходили в бою своих противников; а вот факты разорения городов, поджогов и грабежей, которыми не брезговали тогда все воюющие стороны, для своих он признаёт редко и сквозь зубы. И тем не менее, плохой эту книгу не назову; она вполне ёмко рассказывает о причинах, ходе и итогах Столетней войны, в целом выполняя поставленную задачу.

Сьюзен Коллинз. "Голодные игры"
В период своей наивысшей популярности эта книга прошла мимо меня, но всё же решил посмотреть, что в ней такого интересного. И в общем не пожалел; читается гладко и увлекательно, текст очень кинематографичный, практически готовый к переносу на экран. Что, в общем-то, и произошло. Вот если начать копать хоть немного поглубже, начинают вылезать нестыковки, недоработки, слабо обрисованные персонажи и так далее. Но так, время провести, сгодится. Может, когда-нибудь доберусь и до оставшихся частей трилогии. А может, и нет.

Кейт де Кандидо. «Тибериумные войны»

Алексей Волков. «Русский фронтир»

Олег Борисов. "Хейдер. Перечёркнутый герб Ланграссена"

Андрей Колганов. «Жернова истории»

Лев Гурский. "Частный детектив Яков Штерн"

Александр Зорич. "Пилот-девица"

Данил Корецкий. "Счастливых бандитов не бывает"

Жюль Верн. «Приключения троих русских и троих англичан в Южной Африке»
запись создана: 21.03.2013 в 14:08

11:44 

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Три больших пустых книжных шкафа, которые я наконец купил и поставил - это ли не счастье? :crzjump:

22:18 

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.
Вдруг подумалось, не ходили ли Арья Старк и Освальд Кобблпот в одну кулинарную школу? К Ганнибалу Лектеру, там...

22:14 

Я и Близзард

Ты знаешь, кто я? Я - твой друг.

Берлога

главная